Изумительные “кошки-мышки”

В категорииUncategorized
Автор admin

Удивительное творчество от Натальи Фадеевой

0_11e96a_314f4916_XL 0_11e96b_5fb18fd9_XL 0_11e96c_3b398393_XL 0_11e96d_e7bd2040_XL 0_11e96e_c7395e2d_XL 0_11e96f_c3a39916_XL 0_11e97a_dbd74b12_XL 0_11e97b_55d9ac6b_XL 0_11e97c_d19a9eb8_XL 0_11e97d_89bd558a_XL 0_11e97e_747d4a90_XL 0_11e97f_8c69ded9_XL 0_11e964_10af270f_XL 0_11e965_d952649f_XL 0_11e966_15662ac_XL 0_11e967_804356cf_XL 0_11e968_c6cba394_XL 0_11e969_1163d21b_XL 0_11e970_1765cff9_XL 0_11e971_5032a901_XL 0_11e972_f3006203_XL 0_11e973_6ca48eb0_XL 0_11e974_50c0e4d6_XL 0_11e975_f8f69a0_XL l0_11e976_92c68218_XL 0_11e977_a8216bf1_XL 0_11e978_4eac15b1_L 0_11e979_1e9104f7_XL 0_11e980_9ca89f2c_XLhttp://www.mirpozitiva.ru/

 

 

Экстренная арт-терапевтическая помощь в ситуациях острого стресса

В категорииUncategorized
Автор admin
Людмила ЛЕБЕДЕВА,
доктор педагогических наук,
Российский государственный
социальный университет,
Москва

 

Арт-терапевтические игры, упражнения и техники — эффективная, доступная, простая форма «скорой» психологической помощи, в основе которой — безопасное и естественное для человека изобразительное творчество как своеобразное «транзитное пространство», более надежное и защищенное, нежели слова. «Я бы мог нарисовать, но не знаю, как выразить это словами», — цитирует К. Рудестам одного из своих клиентов.

Невербальные средства наиболее аутентичны для выражения и прояснения травмирующего эмоционального состояния.

Находясь в трудной, стрессовой ситуации, человек, сам того не замечая, спонтанно рисует линии, «каракули», зачеркивает изображения, зачерняет пространство листа бумаги, чертит палкой по песку… Как правило, данный процесс не контролируется сознанием, это — так называемые свободные рисунки, «почеркушки» как неосознанный способ вынести травмирующие переживания вовне, освободиться от переизбытка эмоций и чувств.

В трудной жизненной ситуации, пишет известный психотерапевт Натали Роджерс, «я рисовала каракули, «выпускала пар» или же играла красками без заботы о результате…Так я заметила, что нахожу успокоение с помощью рисунков». По словам Н. Роджерс, «когда мы используем различные виды искусства для самооздоровления или в терапевтических целях, то не беспокоимся относительно красоты произведений, грамматической или стилистической правильности текста или гармоничности звучания песни. Мы используем искусство в целях высвобождения, выражения, облегчения».

К. Юнг считал изобразительное творчество чрезвычайно важным инструментом для реализации самоисцеляющих возможностей психики.

В ситуациях стресса человек спонтанно обращается к внутренней сфере бессознательного «в поисках сновидений и образов, заключающих в себе потенциальные возможности или семена исцеления» (Д. Аллан).

Как известно, травматичный опыт запечатлевается в образной форме. Поэтому именно процесс художественного творчества является эффективным средством его преодоления: акт художественного творчества сопровождается зачастую очень сильными чувствами и ведет к катарсису (В. Эпплтон; Г. Хульбут).

Аффекты, как известно, развиваются в условиях, когда субъект не справляется с возникшей ситуацией. Поэтому, чтобы затормозить развитие острого стресса, выйти из конфликтного состояния, необходимо выбрать эффективный способ помощи и самопомощи.

Преимущество арт-терапии в том, что человек, наряду с консультациями специалиста, сможет вполне самостоятельно применять отдельные приемы и упражнения. К примеру, моделирование конфликта художественными средствами поможет актуализировать и исследовать собственное поведение в состоянии стресса, осознать чувства, переживания, отношение к конфликту и его исходу. Это в конце концов облегчит эмоциональную боль, позволит по крайней мере взглянуть на травмирующую ситуацию по-новому, изменить к ней отношение. Иными словами, изобразительная деятельность сравнима с плацебо-эффектом.

Практика групповой арт-терапии

Предлагаемые в этой статье арт-техники разработаны и неоднократно опробованы мной в учебных группах студентов-психологов в возрасте от 19 до 27 лет, успешно применялись в арт-терапевтической работе с онкобольными женщинами в возрасте от 35 до 60 лет, а также в разновозрастных группах специалистов на семинарах, мастер-классах и в группах повышения квалификации по курсу «Арт-терапия в образовании и социальной работе».

Арт-терапевтическая техника «Линии конфликта»

Техника подходит для работы в группе до 15 человек (эффективна в формате индивидуальной арт-терапии).

Арт-терапевтическое пространство включает круг из стульев и персональные рабочие места (стол и стул) для индивидуального творчества.

Материалы: листы белой бумаги А4, фломастеры (или цветные карандаши, пастельные мелки), скотч, цветной пластилин, белая глина и фольга.

ОСНОВНЫЕ ЭТАПЫ

1. Индивидуальная работа

Инструкция

Нарисуйте субъективно значимую для вас конфликтную ситуацию как «разговор двух линий».

Для этого сначала возьмите лист бумаги формата А4, поставьте на нем цифру 1, прикрепите к столу скотчем, чтобы лист не скользил в процессе работы. Выберите два фломастера (карандаша или мелка) разных цветов, условно обозначающих вас и вашего оппонента (противника, соперника). В рабочую руку возьмите фломастер того цвета, которым будет нарисована линия вашего поведения в конфликте. В нерабочую руку — фломастер другого цвета для обозначения поведения вашего условного оппонента. Изобразите динамику конфликтной ситуации с помощью линий, не отрывая фломастеров от бумаги. После завершения работы переверните лист и отложите его.

На втором листе изобразите ту же конфликтную ситуацию, поменяв фломастеры в левой и правой руке местами. Таким образом, на втором рисунке рабочая рука изображает линии поведения оппонента в конфликте, а нерабочая рука — линии вашего собственного поведения (прежним цветом). Словом, первоначально выбранный цвет фломастеров сохраняется и на втором листе бумаге.

Поразмышляйте о том, что вы видите на рисунках, и попробуйте составить рассказ «от лица» каждой линии. О чем говорит вам получившийся рисунок? Какой символический смысл он несет? Что нового сообщили вам линии о конфликтной ситуации и способах ее разрешения?

Далее, используя различные материалы (цветной пластилин, глину, фольгу), изобразите исход ситуации: создайте метафорические образы себя и оппонента в результате конфликтного противостояния.

Полезно также построить диалоги между линиями и смоделированными образами, что поможет прояснить некоторые существенные нюансы конфликта.

Примечание. каждый из перечисленных художественных материалов имеет свои свойства, особенности и, следовательно, свои возможности. Пластилин — мягкий, пластичный материал, поэтому лепка не требует слишком больших усилий. К тому же он окрашен, что дает возможность продолжить работу над объемным изображением в тех же цветах, которые были выбраны для «линий конфликта». В итоге усиливается осознание и отреагирование психотравмирующих эмоций и чувств.

Глина, напротив, более плотный, упругий природный материал, работа с которым требует значительных усилий и сопровождается затратами энергии. Еще одно преимущество глины — «бесцветность», что провоцирует свободные ассоциации. Образ из белой глины становится также специфической областью для проекции глубинных (вытесненных, скрытых) переживаний автора работы. Таким образом субъективный опыт становится доступным для восприятия и анализа.

Известно, что проекция чувств на внешние объекты — путь к символизации и признанию этих чувств. Фантазии, изображенные на бумаге или выполненные в глине, нередко ускоряют и облегчают вербализацию переживаний. В процессе работы над образами из пластилина или глины снижается защита, которая обычно есть при вербальном, привычном контакте.

Отмечу, что иногда в качестве способа освобождения от внутреннего напряжения можно наблюдать разрушение уже сделанной фигуры. Особенно часто это происходит, если в арт-терапевтической работе с конфликтами используется фольга. Это — необычный материал, который не только хорошо моделируется и держит форму, но вместе с тем легко рвется, требует предельной осторожности. Иногда участники приписывают фольге свойства «сопротивляемости и непослушания». Помимо этого, фольга — блестящая, праздничная и «ресурсная» в том смысле, что пробуждает ранние детские воспоминания, возвращает за позитивным опытом в детство.

По завершении работы каждому участнику предлагается одним-двумя словами ответить на вопрос: «Какой материал для вас фольга?» Ответ, с большой долей вероятности, может интерпретироваться как актуализированная характеристика-метафора самовосприятия (самоотношения).

Наибольший терапевтический эффект достигается, если после рисования конфликтов участники сначала создают образы себя и оппонента в пластилине, сохраняя цвет сообразно первоначальному выбору в рисунке, а затем повторяют эти же образы в белой глине. Такой порядок облегчает прояснение и трансформацию травмирующей ситуации.

2. Этап вербализации

Если это упражнение выполняется под руководством психолога (арт-терапевта) в группе, участники садятся в круг, по желанию показывают свои рисунки и смоделированные образы, рассказывают не столько о содержании и причинах конфликта, сколько об эмоциональной стороне и поведении в конфликтной ситуации. Остальные участники могут задавать вопросы, например:

— Что вы чувствовали в процессе рисования траектории конфликта и моделирования персонажей?

— Что чувствуете сейчас?

— Прояснили ли для себя, как развивался конфликт и разрешился ли он?

— Изменилось ли понимание причин и последствий конфликтной ситуации?

— Как теперь видится собственная роль и роль оппонента в инициировании конфликта? Какой опыт удалось приобрести в процессе изобразительной работы?

Безусловно, назначение подобных вопросов не в том, чтобы услышать «протокол» реальных событий. Скорее это вопросы-подсказки для облегчения осознания и трансформации травмирующих переживаний в ресурсные.

На данном этапе клиенту предлагается занять активную позицию, взять на себя ответственность, пытаясь понять «рисунок» поведения в конфликте, природу своих внутренних переживаний, их роль в собственной жизни и во взаимоотношениях с другими людьми.

Важно создать безопасную атмосферу доверия, открытости, эмпатии, чтобы предоставляемая обратная связь не вызывала травмирующих чувств и адекватно воспринималась человеком. Это может стать полезным опытом для выстраивания конструктивной стратегии общения и новых эмоциональных контактов.

3. Заключительный этап

Специалист предлагает участникам сессии внести в свои работы желаемые изменения, трансформировать визуальные образы или поступить со своими рисунками так, как им бы хотелось.

Нередко возникает потребность символически «расправиться» с конфликтом: порвать, смять, уничтожить рисунок. Такое поведение может свидетельствовать об острой душевной боли, страдании или гневе. Иногда — о символическом признании автора самому себе, осознании собственной роли «инициатора конфликта», которая прежде сознательно или неосознанно вытеснялась, подменялась какой-либо формой психологической защиты. Принятие подобных откровений — ресурсный старт для личностного роста.

Комментарии

По мнению известного американского арт-терапевта М. Бетенски, линия — один из основных элементов символического выражения в искусстве, наряду с формой и цветом. С ее помощью человек может отобразить свои переживания и внутренний мир.

Рисуя линии, люди не задумываются об их свойствах. По существу, они не столько создают образ или картинку, сколько выражают свои эмоции и чувства. Большая роль в этом процессе отводится бессознательному. И только на этапе вербализации происходит осознание значимости линий.

Линия может символизировать жизненный путь в целом или его определенный этап.

Арт-терапевтическая техника «Линии конфликта» ресурсна и в контексте оперативной диагностики эмоционального состояния, для выявления, «проработки» и отреагирования эмоций и чувств, в том числе и подавляемых.

В упражнении «Линии конфликта» участникам предлагается рисовать одну и ту же ситуацию дважды. Основание для этого в следующем.

Многие психологи и психотерапевты сходятся во мнении, что нерабочая рука ассоциируется с бессознательным. Поэтому, когда человек рисует нерабочей (как правило, левой) рукой, рисунок менее подвержен контролю со стороны сознания, а значит, более импульсивен, эмоционален, «правдив».

Согласно мнению Р. Амман, левая рука представляет внутренний мир, а правая — внешний мир, реальность и жизненные цели человека. Словом, правая рука ассоциируется с сознанием.

Следовательно, меняя положение фломастеров на первом и втором рисунках, мы имеем возможность сравнить реальное (бессознательное) с желаемым (сознание).

Как пишет Н. Роджерс, если обратиться к символическим или метафорическим смыслам, содержащимся в собственных произведениях, можно получить интуитивное откровение, инсайт.

По сути, каждая линия на бумаге — «путь», опосредованный отпечаток, «след» роли каждого участника конфликта в истории события.

Рисуя за оппонента и за себя, автор отражает свое, субъективное видение происходящего (или произошедшего).

Далее, отстраняясь от рисунка, наблюдая за линиями, оставленными движением правой и левой руки одновременно, автор может получить более правдивую информацию, сравнить, что он видит, с тем, как он думает о себе и своем оппоненте в конфликтной ситуации. Ведь, контролируя линию своего поведения во время рисования рабочей рукой, человек невольно ослабляет контроль над изображением своей проекции на линию конфликта от «лица оппонента».

При интерпретации рисунков важно обратить внимание на характер линий и их расположение относительно друг друга, места соприкосновения, столкновения и расхождения, что является показателем взаимодействия, активности и пассивности участников конфликта.

К примеру, петляющие, многократно пересекающиеся линии указывают на запутанность ситуации, многочисленные попытки к разрешению конфликта. Такие линии особенно часто встречаются на рисунках внутрисемейных конфликтов («на одной территории»).

Линии, образующие «клубок», характерны для людей, имеющих внутриличностный конфликт, и могут ассоциироваться с растерянностью, отсутствием порядка, хаосом мыслей и чувств. Это также может свидетельствовать о скрытой враждебности и отсутствии открытых столкновений. Возможно, автор запутался, обеспокоен, гармония его личности нарушена.

Ломаные линии с большим количеством острых углов могут быть показателем тревоги, возбуждения, напряжения. Если линии пересекаются и в местах пересечения образуют углы, это может расцениваться как показатель резких открытых столкновений.

Непересекающиеся симметричные и зеркально отражающие друг друга линии с большой долей вероятности означают, что человек не смог актуализировать или отрефлексировать конфликтную ситуацию, или то, что фаза острого стресса пройдена и эмоциональные проявления несколько ослабли.

Помимо рисунка в виде цветных линий, следует обратить внимание на скульптуры-метафоры образа «Я» и образа «противника». Как правило, они наиболее информативны, зачастую реалистичнее, нежели слова, отражают историю противостояния.

На рис. 1 — пример работы женщины 28 лет. Клубок черной и красной линий подчеркивает остроту и напряженность пережитой и воссозданной на бумаге жизненной ситуации.

Рис. 1

 

Автор работы видит себя, вышедшей из конфликта, в образе «раненного сердца». Фигура оппонента воспринимается ею как «ядовитая змея», хоть и потратившая яд на укус, но не потерявшая силу.

На рис. 2 видно, как по мере отреагирования фрустрирующих переживаний образы из пластилина трансформировались — нашли «точки соприкосновения», а несколько позже созданные фигурки из глины отражают уже изменившийся взгляд автора на проблему и ситуацию конфликта: «У них есть будущее, они смогут помириться».

Рис. 2

 

По существу, это и есть момент осознанной или спонтанной трансформации, который отличает арт-терапевтическую работу от художественного творчества. В первом случае достигается терапевтический эффект, во втором — наиболее выражен эффект эстетический.

Очевидно, что в ситуациях острого расстройства, вызванного стрессом, особое значение имеет позиция помогающего специалиста. Символичность языка рисунка дает клиенту чувство защищенности, соприсутствие арт-терапевта помогает созданию психологически безопасного пространства, в пределах которого возможно отреагирование разнообразных чувств в спонтанных художественных образах, преодоление травматичных переживаний.

Так, Натали Роджерс пишет: «Крайне важно, что я была с людьми, которые позволили мне быть в моем горе и слезах, а не похлопывали по плечу и говорили, что все будет хорошо. Исцеление происходит тогда, когда клиент чувствует себя принятым и понятым. Почувствовать себя принятым и понятым — достаточно редкий опыт особенно тогда, когда вы испытываете страх, гнев, горе или ревность. И тем не менее исцеляют именно эти моменты принятия и понимания.

В качестве друзей или терапевтов мы часто полагаем, что в этих случаях должны иметь готовый ответ или же должны дать совет. При этом, однако, мы игнорируем исключительно важную истину: самую большую помощь мы оказываем человеку тогда, когда искренне «вслушиваемся» во всю глубину его эмоциональной боли и проявляем уважение к способности человека найти свой собственный ответ».

Это особенно важно в конфликтных и кризисных ситуациях.

Арт-терапевтическая техника «Эмоции и чувства»

Приведу пример разработанной мною тематической арт-техники, при выполнении которой создаются условия, эффективно помогающие клиенту отреагировать психотравмирующие эмоции и «найти свой собственный ответ».

Назначение и приоритетные цели:

• оперативная диагностика эмоционального состояния: в учебных группах специалистов — выявление эмоциональной усталости как профессиональной деструкции; в ситуации острого стресса — оперативная помощь и эмоциональная разрядка;

• исследование и «проработка» эмоций и чувств, в том числе и подавляемых;

• психопрофилактика негативных эмоциональных переживаний и их проявлений; эмоциональное переключение;

• гармонизация эмоционального состояния как потенциала для преодоления деструктивных изменений личности и личностного роста.

Материалы: листы белой бумаги разного формата, простые карандаши, акварель и гуашь, пиалы с водой.

Инструкция

Простым карандашом с помощью линий на листе бумаги любого формата обозначьте контуры образа, отражающего ваше состояние (эмоции, чувства, переживания) в данный момент.

Примечание. Ограничение на создание конкретных изображений дает возможность нивелировать когнитивный паттерн и побуждает человека мыслить нестандартно, обеспечивает свободу творческого самовыражения, создание индивидуальных символов, имеющих значение для собственного самопознания.

Если данная арт-техника применяется в ситуации острого стресса, полезно предложить участникам смять лист бумаги с контурами рисунка, затем опустить его в воду, расправить и только потом добавить цвет, «проявить», «раскрасить» нарисованный простым карандашом образ.

Данный прием имеет глубокий психологический смысл и заметный терапевтический эффект, поскольку работа на текстурированной мокрой бумаге позволяет добиться большей выразительности и одновременно эмоциональной разрядки.

Пример из самоотчета студентки (20 лет):

«Мне казалось, что я сгораю от обиды. Но рассказать об этом чувстве или хотя бы просто назвать его я не решалась. В глазах сокурсниц надо было соответствовать образу «счастливой невинности».

Когда на учебной арт-терапевтической сессии было предложено поработать с актуальными эмоциональными состояниями, я выбрала любовь. Легко нарисовала контур сердца простым карандашом, потом добавила еще одно сердце, пронзила их общей стрелой Амура, а затем превратила эту стрелу в «гром и молнии». Страшно разозлилась и с удовольствием смяла лист бумаги с рисунком. Я вдруг поняла, что это вовсе не любовь, настолько мне хотелось уничтожить, растоптать все, что вложено в этот образ. Я дольше, чем другие, мяла рисунок, а затем «топила» его в воде. Вспомнилась восточная мудрость «Пусть вода унесет…». Долго смотрела, как размокает моя «любовь-обида» и «любовь-гнев», и вдруг испытала детский интерес: «А что же там на бумаге?»

Бережно расправила листок: границы сердец слились, стрелы молний потеряли энергию и расплылись в неровных «смятых» контурах. Гнев ослаб, будто сдулся, как проколотый шарик. Я поняла, что бесконечно устала от страшной тайны, и стала ее рисовать на этом мятом и мокром листе, где след любви совсем простыл, зато «проявились СТЫД и ВИНА». Теперь я знала подлинное чувство, я смогла признаться себе, что струсила взять ответственность за новую жизнь…»

Девушка попросила опубликовать эту историю и рисунок, но в группе не стала комментировать свою работу, сдержанно высказалась о психологическом самочувствии, сказав, что теперь ей легче, что удовлетворена результатом и очень устала.

Рис. 3

 

Рисунок она назвала «Паутина» (рис. 3). Во время работы над образом, она попросила катушку черных ниток, нарезала отрезки по 4–5 см, затем сосредоточенно, с неистовым упорством, тщательно приклеивала «эту бахрому» на рисунок. Шел заключительный этап сессии — этап вербализации и рефлексии, а девушка отрешенно продолжала приклеивать нитки и рисовать. На мой вопрос, делала ли она когда-нибудь раньше художественные работы с использованием ниток, ответила, что так работает впервые и не знает, почему.

Комментарии

Возможно, данный случай иллюстрирует тезис, что «переход от одних видов взаимодействия с материалами к другим помогает преодолеть те защитные механизмы, которые позволяли пациенту адаптироваться к травме и ее последствиям. Благодаря этому пациенты могут идентифицировать и осознать подавляемые ими чувства, сформировать с ними разные ассоциации, увидеть новый смысл в прошлых событиях и сформировать новые, более здоровые защитные механизмы» (Д. Уоэллер; Г. Хульбут).

Согласно теории Л.С. Выготского, эмоциональная связь действительности с воображением проявляется двойным образом. Всякое чувство стремится воплотиться в определенные образы, то есть эмоции, и как бы подбирает себе соответствующие впечатления. Однако существует и обратная связь воображения с эмоцией, когда образы воображения порождают чувства. В данном случае видно, как изображение травмирующих переживаний вызвало чувственный ответ, эмоциональное переключение.

Подобные сессии могут служить целям построения терапевтического альянса, основанного на принятии субъектом психологической помощи и поддержки.

С большой долей вероятности можно предположить, что обращение к эмоциональной сфере человека посредством аллегорий и метафор актуализирует присущие личности эмоциональный и поведенческий паттерны. Поэтому полученная художественная продукция представляет значительный интерес и в плане диагностики.

Предметом размышлений для специалиста могут стать такие характеристики и признаки, как гамма чувств, красок, общий колорит рисунка, сравнительная насыщенность в изображении позитивных и негативных эмоций, а также степень преобладания тех или других.

В этом же контексте важно оценить работу с позиций трудоемкости процесса рисования. Насколько этот процесс был энергичным, как много сил потрачено на создание задуманного образа? Полностью ли закрашен рисунок, или остались пустые места? Что можно сказать о степени интеграции элементов изображения? Как долго длилась работа над каждым из визуализированных чувств, какие при этом возникали затруднения?

Если для изображения эмоций и чувств используется силуэт человека, важно обратить внимание на места локализации каждого чувства и сопряженных с ним эмоций, эмоциональных состояний.

К примеру, по одному мнению, любовь (как, впрочем, и ненависть) необходимо разместить в голове, по мнению других — в области сердца. Бывает, что весь силуэт человека занят только одним этим чувством или, напротив, оно отсутствует вовсе.

Страх и ужас нередко рисуют в ногах («ватные ноги», «дрожащие колени») или в пятках, а также в области лица (глаза, лоб, губы). Агрессия, злость чаще всего изображаются в ступнях и кулаках.

Более единодушны авторы в выборе цветовых решений. Чувство любви окрашено преимущественно в розовый или красный; агрессия и злость — в черный, грязно-коричневый, темно-лиловый; страх и ужас — в серый, темно-серый цвета.

Важно обратить внимание на цветовой ряд. Выбор в первую очередь коричневого, серого, черного цветов показывает на состояние выраженного стресса. Это может быть объективно сверхсложная ситуация или невротическая реакция на жизненные трудности (М. Люшер; Л.Н. Собчик). Чувства выделяют явления, имеющие стабильную мотивационную значимость.

Осознание, как известно, — переломный момент на пути к «психологическому исцелению».

Так постепенно приобретается ценный опыт, смелость исследовать и анализировать собственные эмоции, доминирующие чувства. Помощь в их осознании составляет психотерапевтический ресурс арт-терапевтических игр и упражнений.

В целом, возможности арт-терапии необычайно широки. В числе задач, которые могут ставиться и разрешаться в арт-терапевтической работе, — содействие развитию спонтанности, рефлексии, проявлению истинных чувств, а также расширение ролевого репертуара и ролевой гибкости; психопрофилактика негативных эмоциональных переживаний и их проявлений; эмоциональное переключение; гармонизация эмоционального состояния как потенциала для преодоления деструктивных изменений личности; содействие осознанию ценности собственной личности, развитию образа «Я», самопринятия и, как результат, — осознание конструктивных способов преодоления кризисных ситуаций и развитие психологической устойчивости.

Именно творческая работа с изобразительными материалами способствует высвобождению чувств раздражения, гнева, обиды, вины, стыда. Терапевтические отношения со специалистом (арт-терапевтом) создают атмосферу психологической защищенности и облегчают клиенту осознание смыслов визуальных образов.

Это, в свою очередь, способствует пониманию и постепенному преодолению собственных внутрипсихических конфликтов. Вот почему арт-терапевтические техники, несомненно, эффективны в исследовании и преодолении кризисных ситуаций (острый стресс, конфликты, первичная и вторичная психотравмы), а также в качестве скорой психологической помощи и поддержки, в развитии устойчивости и сопротивляемости личности.

ЛИТЕРАТУРА

Бетенски М. Что ты видишь? Новые методы арт-терапии. — М.: ЭКСМО-Пресс, 2002.

Выготский Л.С. Психология искусства / Предисл. А.Н. Леонтьева; ред. В. Иванов. — М.: Искусство, 1968.

Лебедева Л.Д., Никонорова Ю.В., Тараканова Н.А. Энциклопедия признаков и интерпретаций в проективном рисовании и арт-терапии. — СПб.: Речь, 2006.

Роджерс Н. Путь к целостности: человеко-центрированная терапия на основе экспрессивных искусств. — Alien Art Studio, 1997.

Хульбут Г. Укрощение бури: интермодальная арт-терапия в качестве инструмента преодоления чувств гнева и стыда у перенесших эмоциональные травмы пациентов.http://profy.mental.ru/download/art/hurlbut.doc

http://psy.1september.ru/view_article.php?ID=200900409

АНАЛИЗ РИСУНКА В ГЕШТАЛЬТ-ТЕРАПИИ

В категорииUncategorized
Автор admin

Литература – Гештальт-терапия в России
Автор: Хломов Д.
Связь гештальт-подхода с визуальным восприятием совершенно очевидна. Все основные принципы гештальт-психологии были выяснены на примере организации визуального восприятия человека. (Недаром слово “гештальт” одновременно обозначает и “образ”, в первую очередь визуальный образ). По психотерапевтическому смыслу точно так же восприятие зрительных образов — это система более архаическая, и она относится к различению себя и не себя, т.е. некоему первичному выходу человека из пренатального слияния. В общем, за счет дистантного, зрительного восприятия человек может дистанцироваться от окружающих объектов, воспринимать какие-то как приближающиеся, а какие-то как удаляющиеся и т.д. В этом случае, если зрительная система нарушена, то это как-то компенсируется слуховой, но в принципе картинка мира формируется на основании зрительных восприятий. И в этом смысле зрительное восприятие — это самая ранняя система распознавания, потому что то, что касается речевой системы осознавания, которая развивается позже, — это уже следующий этап и этап во многом выученный. Если ребенка не учить говорить, то он не начнет говорить; если ребенок, например, по рождению француз, но об этом не знает, а живет в России, то говорить будет на русском языке. Это система обучаемая. Но где бы, в какой стране ни был ребенок, визуальное восприятие будет организовано одним и тем же способом. Другое дело, что потом культурное значение разных символов, разных цветов в разных культурах различно, и это действительно накладывает очень большой отпечаток на восприятие всего окружающего. Например, обилие светлого тона в комнате на группу китайцев навевало бы траурное настроение, — приблизительно так же, как для нас сидеть в помещении черного цвета. Т.е. то, что относится к разным цветовым кодам восприятия и к кодам, которые связаны с организацией образов, имеет достаточно существенное значение. В ряде культур, например, округлые формы являются нормальными, а угловатые формы связаны с определенной тревогой. И именно поэтому, например, при исторической культурной революции, связанной с готикой, шрифтами, каждый готический знак, объект является некоторым агрессивным символом, символов некоторого устрашения человека.

Информация, которая заложена в зрительном восприятии, достаточно важна и часто довольно архаична, особенно на уровне восприятия цветов, форм, характера движений и т.д.

Именно поэтому гештальтисты, начиная с самой первой их группы, достаточно часто прибегали к использованию рисунков. Недаром эта техника в своих начальных принципах была сформирована Фрицем Перлзом, который, кстати, имел минимальное образование в области рисования (на любительском уровне). Существует достаточно много пейзажей, картинок, которые он рисовал в разных местах. Книгу “Внутри и вне помойного ведра” он также иллюстрировал своими рисунками, которые были у нас опубликованы в выпуске “Гештальта-98″. Лора Перлз с самого начала была психологом, которая работала в области связи между мышлением и восприятием.

Следующий человек, переходный от старшего поколения к младшему — фактически его относят иногда к первому поколению, а иногда ко второму — Иозеф Зинкер. Основное его занятие — также арттерапевтические методы и т.д. Использование техник арттерапии, рисуночных техник в гештальте — достаточно большая традиция. Поэтому то, о чем я будут дальше писать, — всего лишь небольшой кусок того, что наработано. Можно посмотреть некоторые общие вещи: в книжках Зингера и в книжках по работе с детьми — В.Оклендер и Г.Шоттенлоэр.

Образ и рисунок.

При обсуждении особенностей организации восприятия в гештальт-подходе мы обозначили эту основную форму — отношение между фоном и фигурой — и некоторые принципы проявления, возникновения фигуры на фоне. Связующим материалом для образования фигуры служат потребности человека; собственно они и поддерживают энергетически образование фигуры. И в этом смысле всякий образ — это некоторая фигура в контексте. Образ — это всегда в какой-то степени отражение потребности человека, который этот образ осуществляет. Это то, что присутствует в каждой картинке, и поэтому в каждом рисунке есть некоторая потребность, которая спроецирована вовне в форме фигуры.

Образ — это достаточно большая структура, включающая, во-первых, фигуру, во-вторых, собственно фон, в-третьих, отношение между фигурой и фоном (возможна конкуренция с какими-то другими фигурами). Получается, что образ — это нечто достаточно большое. В образе, который создает человек, присутствует и время. Например, человек рисующий цапель на болоте, предполагает, что они после этого идут или летят, или еще что-то делают. Это является частью образа. И поэтому про соотношение рисунка и образа можно сказать, что рисунок — это некоторая вырезка из образа. Рисунок всегда уже, чем образ.

Из этого вытекает один из известных технических приемов, связанный с тем, чтобы дополнить образ дальше. Человек изображает какое-то неприятное для себя событие. И дальше я могу попросить этот рисунок нарисовать на более широком листе, чтобы за счет увеличения фона несколько уменьшить эмоциональный накал, который происходит в этой части и чтобы посмотреть всю структуру фона, который находится дальше. Фон действительно достаточно сильно меняет содержание. Вырезка из образа может быть различной. Это может быть очень активное приближение: такое, что мы не видим полный образ, а видим только некоторую деталь. Т.е., скажем, в рисунке, в котором человек изображает вою агрессию, мы может обнаружить только одну лапу животного, а самого животного нет. На самом деле, если есть лапа, то есть и все животное. И даже, если человек говорит, что этот образ пришел ему во сне, и само животное он не видел, значит, остальной образ был как-то разрушен. И тогда вполне возможно, что правильным будет достроить образ, начиная от лапы или от этого маленького фрагмента до полного с тем, чтобы возможно было получить не только этот элемент агрессии ниоткуда, а как бы всего субъекта агрессии, т.е. узнать кто это такой.

Те образы, которые появляются на рисунках — это всегда образы откуда-то. В принципе тех образов, которых человек никогда не видел, он не может сделать. То, что делается, делается из какого-то готового материала. Поэтому если вы видите у человека на рисунке какой-то законченный образ, законченную фигурку, то будьте уверены, что где-то он ее видел. Если там нарисован стог сена, то вы точно можете выяснить, где, как, в какой ситуации этот стог сена был — был ли на иллюстрации, то ли на другой картинке, репродукции, то ли в реальности. Где-то человек этот стог сена видел. В этом смысле каждый из элементов, фрагментов большого рисунка —что-то, что связано с реальностью.

Существует такой жанр, как экспрессивные рисунки, где образ как таковой отсутствует. И в таком случае самым важным для человека, который это делает, является некоторое ощущение, которое он таким способом хочет передать. Экспрессионистские рисунки с закрашиваниями, вспышками, с неясными, абстрактными формами — это определенное выражение эмоциональности. Мы можем всегда найти чувство, которое за этим стоит, вычленить. Такие рисунки отличаются, поскольку они с самого начала — попытка выразить какую-то эмоцию, попытка отделиться от какого-то своего чувства, выйти из конфлюэнции с каким-то чувством. Пока я это чувство испытываю полностью, я нахожусь с ним в конфлюэнции и недееспособен. Когда я выразил его экспрессионистским способом, я как бы освобождаюсь от своего чувства и могу уже с ним что-то сделать.

Таким образом, соотношения образа и рисунка очень важны и очень интересны. Например, рисует человек какую-то сцену или какой-то прекрасный пейзаж. А вы попробуйте выяснить, с какой точки он это рисовал! Очень интересные иной раз получаются вещи. Этот кровавый пейзаж битвы человек рисовал как будто с балкона домика, с третьего этажа, куда вышел с чашкой чая. А иной раз этот прекрасный домик нарисован со свалки, т.е. сам сидит на вонючей свалке и видит перед собой прекрасный домик. Поэтому отношение контекста, т.е. точки, где находится смотрящий, — самое главное. Это некоторая собственная позиция рисующего, т.е. того, кто видит этот образ. Картина сделана таким образом, что мы всегда разделяем того человека, кто эту картину писал в тот момент и где он находился, и то, что собственно изображено. Вроде человек этот удаляется. И все это можно узнать только у самого человека, а где он сам находится?

Это важный момент. Он, например, отражен во многих канонических вещах, например, в отношении той же китайской живописи: там расписаны и зафиксированы те точки, с которых может писать художник — есть глубокая даль, высокая даль и т.д. Рисунок, который вы видите — это некоторый фрагмент образа. И поэтому первое действие с рисунком, которое вытекает из сказанного — вы можете попросить какие-то части рисунка увеличить, какие-то части уменьшить, дорисовать что-то еще и т.д. Например, в том случае, когда человек рисует одну агрессивную лапу, а целиком зверя не рисует, работа над тем, чтобы этого зверя прорисовать — это и есть по сути вполне терапевтическая работа, т.е. поддержка некоего осознания собственной агрессивности.

Следующее — то, что относится к подготовке рисунка. С какой стати клиент делает рисунок? В некоторых случаях клиент делает рисунок спонтанно — это должен быть какой-то уже очень “отвязанный” клиент, потому что большинство из вас, понятное дело, никаких рисовальных принадлежностей с окончания школы в руки не брали, кроме разве что такой же психологической оказии. Поэтому если вы хотите предложить человеку какую-либо арттерапевтическую технику, связанную с рисованием, то это всегда связано с преодолением барьера (который иногда составляет лет 25-30) с соответствующими ощущениями. Вполне возможно, что для части людей предложение нарисовать что-то может нести в себе оттенок унижения, типа: это ведь дети рисуют, а чего же я будут рисовать! Соответственно, придется немножко поддержать и обозначить достаточное уважение к человеку с тем, чтобы преодолеть унижение, чувство что ” терапевт здесь главный,” а он какой-то идиот и рисует плохо.

Второе, с чем тоже придется столкнуться, — это чувство стыда, которое всегда соответствует освоению нового. Здесь также на этапе начала рисунка клиент точно нуждается в поддержке. В группе это делать легче в том отношении, что видно, что определить на этом конкурсе рисунков самого способного художника явно не представляется возможным.

В каком случае стоит прибегать к рисунку? Рисунок — это достаточно сильное средство выражения и достаточно сильное средство интеграции. В общем, как правило, в процессе рисования человек интегрируется. И если какие-то свои чувства, переживания человек не может интегрировать, то когда вы ему предложите нарисовать это чувство, переживание (на что это похоже), то вероятнее всего это чувство объединится, интегрируется и предстанет в каком-то единстве с большей силой.

В каком еще случае можно рисовать? В случае очень сильных интеллектуальных игр. Дело в том, что рисунок — это то, что полностью проконтролировать нельзя. Почему — следует из разных уровней анализа рисунка. Что касается разных уровней анализа рисунка: это некоторым образом, руководство к тому, как цепляться к рисункам других людей. Или не цепляться. Потому что в общем говорить об этом как о средстве четкой диагностики достаточно сложно. В терапии вообще без человека диагностика невозможна. По поводу ваших подозрений, относящихся к тому, что у человека что-то так, а не этак, что отсутствие окон в домике означает аутизм — вы его спросите! И потом уже делайте выводы. Никаких действий в гештальт-подходе без самого человека не предусмотрено. Поэтому дальше то, что я буду говорить в отношении анализа рисунка — это только ориентировки, т.е. способ за что-то зацепиться, некоторые категории, которые могут оказаться достаточно полезными.

В отношении получения рисунка есть еще один важный момент. Раз речь идет о творчестве, то лучше, чтобы у самого проводящего этот рисунок было меньше условностей. Какого рода? Условностей вроде того, что у меня обязательно должен быть набор всего, что может человеку прийти в голову для того, чтобы рисовать: чтобы были мелки, пастели, карандаши, фломастеры; и чтобы бумага была такая, а не другая. Это все важно, но в общем совершенно не обязательно, потому что для того, чтобы рисовать, достаточно любого пишущего предмета. В общем-то и ручкой можно нарисовать на листочке бумажки. Другое дело, что мы не сможем тогда воспользоваться той информацией, которая заложена в цвете. Если мы предоставляем человеку больше возможностей: разные варианты пишущих принадлежностей, красок, бумаги, то соответственно у нас больше возможностей для анализа.

И вот человек вам нарисовал рисунок, ну, например, какой-то фрагмент сна. Какого сна? Да какого угодно, хоть ту же банку нарисовать. Есть специальные техники, связанные с тем, чтобы увеличить агрессивность, взаимодействие; рисунок вдвоем; рисунок, четко ограниченный по времени, чтобы коротко сделать; или, наоборот, рисунок, который человек доводит до окончания и определяет сам. Это все разные трюки, посредством которых мы можем посмотреть, как человек относится, например, к тому, чтобы что-то закончить. Тогда я предлагаю нарисовать рисунок, спрашивая, сколько понадобится времени, чтобы ты почувствовал, что рисунок закончен. А затем смотрим, что является в этом рисунке тем, что заканчивает; как человек определяет, что ему пора это действие заканчивать.

Но тем не менее, вот сидит перед вами клиент, который наконец нарисовал свои ощущения, радостно показал вам и смотрит на вас, открыв рот и говорит: “Ну и чего?” Теперь наступает момент, когда вы со своей стороны тоже должны проявить некоторую активность и можете сказать: “Ну вот и все!” И дальше как-то пообщаться по поводу рисунка — это вполне закономерное, нормальное действие. Клиент нарисовал рисунок и показывает его вам доверчиво, с чистой душой. Отличный момент, чтобы сказать: “А на фиг ты это нарисовал?” Тем не менее, если удается оттормозить это действие и почувствовать все-таки себя арт-терапевтом, то тогда такая непосредственная реакция, конечно, не проходит. Нужна какая-то реакция более серьезная, дидактическая, которая бы помогла человеку развиться, продвинуться вперед. В этот момент оказывается очень полезной подсказка, связанная с гештальт-анализом рисунка. Речь идет о некоторых аналитических опорах на рисунок или на образ, на гештальт, в соответствии с которыми вы можете делать некоторые предположения. Эти предположения могут оказаться совсем “левыми”, а могут оказаться очень правильными, и многие из них связаны с разными другими системами расшифровки рисунка. Не обязательно полностью знать все эти системы расшифровки, но важно не упускать некоторые очевидные вещи, потому что в гештальт-терапии основой является ориентировка на очевидные вещи.

Если мы видим рисунок, то что является первой очевидной вещью? Это некоторая композиция рисунка, т.е. где что нарисовано. Даем листок бумаги, просим нарисовать какое-нибудь важное событие в жизни. И человек под это событие занимает, какой-то маленький кусочек листа. Под что он оставил остальное? Где центр рисунка? Потому что одно дело — геометрический центр листочка. А где центр композиции? На что взгляд в первую очередь обращаешь? Что за объект является основным? Вполне возможно, что нарисовано какое-то драматическое событие типа: “Иван Грозный убивает своего сына”, а основным объектом на этом рисунке для того, кто смотрит, оказывается набалдашник трости — солидный, красивый. Так что в общем-то убивает, да, но главное — это золотой набалдашник. Например, царь куражится по-всякому, имеет право, если у него золотой набалдашник. Очень часто в рисунке бывают какие-то выделены фрагменты и достаточно часто они оказываются выделены тем, что человек несколько раз проводит линии. На рисунках бывают такие фрагменты, которые зрительно притягивают, которые потом хотелось скрыть. Например, нарисовано у человека какое-то животное типа жирафа. И оказывается, что у этого жирафа очень сильно прорисована шея. А почему эта шея вдруг оказалась прорисована? Для меня это сразу сигнал, над которым долго не надо задумываться, а вернуть его клиенту, потому что ведь это не я, а он рисовал, и сказать: “А чего это шейка так сильно прорисована?” “Да чего-то она казалась вялой, какая-то кривенькая сначала получилась, а потом стала поровней и получше!” — “Ну ведь задние ноги тоже кривенькие и ничего!” Что-нибудь из этого разговора может выйти, а может и не выйти.

Итак, что касается композиции. Что мы смотрим здесь всерьез? Мы смотрим в первую очередь на следующее: где основной композиционный центр рисунка, т.е. какой объект на рисунке является самым главным. В некоторых случаях, если рисунок сложный, то вместо объекта может являться самым главным, наоборот, пустое пространство. По законам пустого пространства строятся, например, пейзажи. И основным являются не деревья, а центральная форма пустоты. Т.е. в принципе фигурами могут быть как реально прорисованные объекты, так и пустота, т.е. то, чего как раз на рисунке вроде и не видно.

Наблюдение за самим процессом рисования может дать очень много информации. В том случае, если человек начинает рисунок с фигуры, то потом, вероятнее всего, или фон к фигуре постарается приспособить, или фон, наоборот, будет противоречить. Это вопрос интересный, потому что в одном случае это обслуживание самой фигуры, а в другом случае, это сопротивление, которое выражено в рисунке. При этом вполне возможно, что мы имеем дело с потребностями второго, третьего порядка, т.е. на самом деле разговор мог бы идти о чем-то другом.

Важно, сколько времени занимает подготовка какого-то образа, потому что собственно образ человек делает довольно быстро, но потом наступает некоторая пауза, когда он готовится к следующему образу. И вот чередование этих мелких образов и пауз перед ними может очень много о чем сказать. Вполне возможно, что главная фигура рисуется очень быстро, а в фоне возникает что-то, что требует основной массы времени, основного внимания — вся энергия уходит туда. И тогда та часть, куда уходит вся энергия, — самая важная.

Дальше из того, что касается композиции. Композиция может быть либо с каким-то одним центром, либо в композиции может быть несколько конкурирующих между собой фигур. В принципе это означает некоторый механизм организации пространства, организации собственного внимания человека, и соответственно, некоторую конкуренцию мотивов в данный момент; или, наоборот, хорошую центрированность мотивов: в данный момент на каком-то одном определенном объекте.

Дальше то, что касается композиционной части. Может быть следующая картина: объект композиции помещается в разных частях рисунка. А части рисунка (части листа) в европейской традиции имеют совершенно определенное значение. Во-первых, на рисунке есть главная диагональ: из прошлого в будущее — из левого нижнего угла в правый верхний. Поскольку рисунок — это всегда некоторая вырезка из образа, то рисунок может иметь горизонтальную композицию, вертикальную композицию: рисунок может относиться к прошлому или, скажем, к будущему. Поэтому все рисунки в большей ли меньшей степени имеют предсказательную силу. По ним можно определить, что было с человеком в прошлом или каким он на данный момент представляет свое прошлое, и также можно определить, что происходит в будущем. Ну и поскольку каждый человек имеет в общем неплохую прогнозирующую систему, то в большинстве случае будущее свое он знает. А посмотреть можно очень просто: можно закрыть часть рисунка, а можно сложить его пополам.

Всю эту систему информации вы никогда не сможете предусмотреть — не в одном, так в другом проколетесь. Если вы полностью придумали рисунок, то потом найдете еще одну систему из этих же, по которой выяснится, что это очень тяжело. Что вам больше нравится: прошлое или будущее. Чем дальше в будущее, тем меньше рациональных вещей по поводу будущего мы знаем и в то же время тем больше наши возможности, относящиеся к бессознательному.

Симметричный рисунок относится скорее к чувствам, которые в данный момент равномерно распространяются и в прошлое, и в будущее. Значит, в этом рисунке эта форма анализа — разница между прошлым и будущим — оказывается не столь важной. И слава Богу! В некоторых случаях за это можно зацепиться, а в некоторых случаях нельзя. Скажем, можно зацепиться для всех людей, знакомых с европейской культурой, потому что в европейской культуре мы все пишем в направлении слева направо. Соответственно таким способом открываются у нас двери, таким способом зажигаются комфорки — короче, все мы имеем дело с миром, организованным по этому принципу, когда прошлое у нас туда, а будущее сюда. Так расположено все, что угодно, это общий принцип в нашем европейском мире. Насчет праворукости и леворукости — это отдельный вопрос, потому что леворукие в Европе все равно приспосабливаются к этому же — они это делают по-другому, но тем не менее приспосабливаются к этому же смыслу, к этой же организации.

Некий действительно другой принцип организации — это принцип организации, относящийся к восточным системам, где и пишут по-другому, где все открывается, организуется и существует по-другому. Это действительно другой мир. Это культурное, выученное действие. Если люди пишут наоборот, слева направо, если люди пишут сверху вниз, то для них будущее оказывается совершенно в другом месте, уж не говоря о том, что то, что они пишут, означает для них совершенно другое, и делают они совершенно по-другому. Письмо, скажем, для китайцев имеет приблизительно такой же смысл, как для нас — заучивание стихов, поскольку жаргоны и разница языковая настолько велика, что единственное собирающее все это — письменный язык, потому что произносится это в разных провинциях абсолютно по-разному, а пишется везде одинаково, т.е. в этом смысле там совершенно другая система.

Следующий вопрос — это рациональное и бессознательное. Эта главная диагональ из левого верхнего угла рисунка в правый нижний делит рисунок на две главные части: то, что относится к бессознательному, к функции “ид”; и то — то, что относится к рациональному. В разных системах это обозначают по-разному. Возьмете рисунок, сложите и посмотрите, как он выглядит в этой самой части.

То, что я сейчас говорю, напоминает некоторое “забрасывание”: “Забросил старик невод — консервная банка, забросил второй раз — ничего нет, третий раз забросил — калоша, четвертый раз забросил — золотая рыбка”. Это приблизительно такое же действие, такие же неводы, которые и нужно забрасывать в отношении рисунка. Забросили, посмотрели: калоша, — ну и ладно!

В самой композиции много чего забавного есть, например, иной раз встречается такой феномен, как парные объекты. Если появляется один объект, то к нему обязательно появляется какой-то второй, похожий. Тогда можно предполагать о том, что это проекция некоторой привязанности, зависимости, и что тот человек, который рисует парными объектами, в жизни достаточно эмоционально зависим. Надо посмотреть, так ли это. Иной раз смотришь на рисунок: два одинаковых дерева, один домик, а другой за ним точно такой же.

То, что относится к нарцистическим фигурам, это отдельный вопрос. Они очень похожи также на фигуры — мандалы, потому что они центрально симметричны.

Существует центральная симметрия фигур и разные варианты зеркальной симметрии — это тоже то, к чему может быть привлечено внимание. И в том случае, если есть центральная симметрия, мы можем предположить, что это нарцистический объект. Опять-таки, как всякий нарцистический объект, он может быть здоровым, т.е. смыслообразующим в рисунке и каким-то образом этот рисунок вытаскивающим из полного хаоса, а может быть, наоборот, очень сильно доминирующим, которому как бы подчиняется вся остальная композиция. Если есть такое подчинение, то можно говорить о нарцистическом проявлении, повышенном уровне нарциссизма.

Я больше не хочу говорить о композиции, поскольку о ней еще много можно сказать. В этой ситуации, если мы композицию привязываем к этой сетке, то тогда смотрим, где у нас главная фигура, в какой части. А какая фигура главная? Самая ярко нарисованная или самая большая? А если у нас две фигуры конкурирующих? Это особенность композиции и, видимо, особенность внутреннего устройства в данный момент — две конкурирующие фигуры. Посмотрите по композиции, что у вас получается? Есть ли какие-то линии, которые отделяют объекты друг от друга? Есть ли какие-то конкурирующие, подавляющие объекты? Есть ли объекты подавленные? Каждый раз, когда анализируешь собственный рисунок по этой схеме, находишь что-то для себя необычное, интересное.

Второй после композиции уровень анализа — это цветовой анализ. Если человек пользовался цветами, то у вас будет дополнительная информация. И какого же рода это будет информация? Во-первых, это количество цветов, т.е. сколько всего цветов взято для изображения. Традиционно в рисунке цвет соотносится с эмоциональностью. И в этом смысле рисунок, нарисованный одним цветом, так или иначе связан с одной эмоцией, с каким-то одним переживанием. Поэтому рисунок, нарисованный одним цветом, всегда интересная техника. Скажем, нарисовать такой же рисунок красным цветом было бы нереально. Это один из способов выделения определенных чувств. В том случае, если вы, скажем, подозреваете, и сильно подозреваете (настолько, что даже готовы “составить обвинительное заключение”) клиента в том, что у него есть определенные сложности, скажем, с восприятием собственной агрессивности, то дайте ему нарисовать черным цветом! Посмотрите, что за рисунок появится! Будет ли протест, и что потом будет изображено? Это немного позже — по поводу значения цветов. Люди обычно сразу начинают вспоминать психологов, которые “сидели” на анализе цветов долгое время, как на героине, и, соответственно, так же к нему привыкли и поэтому разобраться в их анализе цветов очень сложно; конкретно я имею в виду Люшера. Многим он сразу приходит в голову. Люшер — это важная вещь, но, честно говоря, есть некоторые более простые вещи, более простые элементы.

Ну, во-первых, есть цвета хроматические, а есть ахроматические, т.е. грубо говоря, “не цветные” цвета: черный, белый, серый. Если это ахроматический цвет, значит, скорее всего, речь идет о некотором избегании чувств. Применение ахроматичеких цветов говорит о подавлении чувств в данный момент. Опять-таки лучше у человека спросить — может быть, он нарисовал оттого, что больше не было средств? Вот рисунок женщины нарисован черным цветом. Какая была мотивировка? Может, она чувства скрывала? Ну да, потому что агрессия как раз и является концентрированным подавлением других чувств, когда все направлено в агрессивное русло.

Теперь то, что касается “цветных” цветов, хроматических. Во-первых, есть чистые цвета, а есть смешанные цвета. Эти цвета различаются по интенсивности: они могут быть более интенсивными, а могут быть более размытыми. Соответственно, если они более интенсивные, то человек склонен к более интенсивному выражению чувств; если цвета более размыты, менее интенсивны, более смешанные, то значит и чувства такие же — более смешанные, не очень интенсивные. Могут быть интенсивные, но смешанные чувства. А есть еще очень интересное явление, когда человек пытается сделать очень интенсивный цвет негодными средствами. Но это можно выяснить только в той ситуации, когда есть возможность выбирать из разных вещей, т.е., скажем, есть краски, карандаши, фломастеры. Человек пытается нарисовать что-то очень яркое, но берет для этого карандаш достаточно твердый. В результате получается достаточно смутная штриховка, т.е. есть попытка выразить сильные эмоции, но какими-то негодными средствами. Вполне возможно, что с этим мы столкнемся и в работе. В принципе это означает, что вполне возможно, что проявление многих чувств у этого человека будет искажено собственной агрессией, и эта агрессия будет мешать ему опечалиться всерьез, обрадоваться капитально, застыдиться или еще что-то другой почувствовать. Т.е. из обращения с цветом мы получаем некоторые сведения о том, как человек обращается со своими чувствами: смешивает он их или не смешивает, какие из этих чувств он выдвигает на первый план. А это тоже очень интересная вещь, относящаяся к следующим цветам, тонам, потому что есть тона холодные, а есть теплые. Действуют они, вообще говоря, на уровне тактильном, — потому что это то, что относится к первым сигналам. Ребенок видит: что-то красное, значит теплое до какой-то степени, а потом сильнее — уже опасно, обжечься можно. А, соответственно, холодное — синее, голубоватое, зеленое: дотронешься — замерзнешь. И в этом смысле теплые тона как бы приглашают: “потрогай меня!” а холодные как бы отталкивают: “отойди подальше!”

Таким образом, вы можете посмотреть, что вас привлекает, что отталкивает, что оказывается амбивалентным. Иной раз симпатичная фигура, а нарисована таким холодным цветом, прогоняющим.

Следующий фрагмент, относящийся к цвету — это архетипическое содержание цветов. То, что касается цветовой гаммы, есть некоторая фигура, которая традиционно соотносит цвет, сочетание и тона с жизнью человека от рождения до смерти. Так, например, с детством чаще всего ассоциируются желтый и зеленый цвета. Эта фигурка начинается с желтых и зеленых, причем зеленый из них является энергетическим, а желтый скорее связан с определенным принятием, теплый цвет, а зеленый крайне энергетичен. Потом дальше фигурка делится на две части — мужскую и женскую; и дальше есть набор женских и набор мужских цветов. И, соответственно, мужская ветвь “синеет”, т.е. из желтого переходит в синий, а женская “краснеет”, т.е. переходит их желтого в красный, оранжевый. И потом дальше, в пожилом возрасте они оказываются связанными, и в этой части уже обозначаются тем, что и к тому, и к другому добавляется коричневый. Иначе говоря, если на рисунке есть фигура, обозначенная красным, оранжевым цветом, то речь скорее идет о женской идентификации; если на рисунке есть фигура, которая обозначена синим цветом, то речь скорее идет о мужской идентификации. Если там есть коричневый и тона, связанные с этим (серый и т.д.), то речь скорее идет о старшем возрасте, пожилом; если есть желтый и зеленый, то речь идет о детских чувствах. Если есть рисунок, в котором присутствует желтый, зеленый и красный, то это ребячливая молодая женщина. Желтый и синий — присутствуют две идентификации: одна детская, другая мужская. Синий цвет недаром часто применяется в деловых костюмах. Посмотрите, каких цветов больше в будущем и в прошлом.

Ну а дальше начинается Люшер, которого можно долго читать, смотреть и накладывать на ту же самую сетку, чтобы посмотреть на то, что с чем соотносится. Есть также цвета, которые гармонично друг другу соответствуют, есть цвета дополнительные: например, красный и зеленый. Рисунок бывает сделан цветами, которые по отношению друг к другу являются разновидностями одного и того же: скажем, темно-зеленый, светло-зеленый, желтоватый. Т.е. может быть так, что все цвета “ходят” вокруг оттенков основного. Если вы вообще-то хотите выяснить, что с основным чувством, то возьмите основной цвет, который в этих оттенках присутствует, и попросите человека нарисовать этим самым основным цветом какой-то еще один рисунок с тем, чтобы посмотреть, что у него получится, если его лишить по сути дефлексии, т.е. возможности ухода от какого-то переживания.

Дальше идет то, что касается фигур, объектов — это страшная вещь, которую я обычно проскакиваю, забываю, т.е. анализ тех самых фигур, которые нарисованы. И тут конечно масса всего — вся психоаналитическая символика, десятками лет отточенная на разнообразных снах всяких безумных людей. Соответственно вся она может быть здесь применима. Тут и будут вопросы, связанные с тем, что тут с фаллическими символами происходит, а что происходит с женской символикой: какие объекты относятся к женской символике? …

Дальше идет анализ собственно фигур — как они выполнены. Есть хорошие формы и плохие. Фигуры выполнены хорошо, когда они четко распознаются, а бывают фигуры, которые выполнены не очень четко в силу разных причин. Можно посмотреть, какие из фигур нарисованы как следует, а какие нет, т.е., грубо говоря, когда рука у человека была неверна… Например, если уж мы заговорили о фаллических символах: рисует фаллические символы, и все время рука дрожит…

Дальше: то, что касается символики. Как я уже говорил в самом начале этого текста, каждый из объектов, который появляется на картинке, с чем-то связан и по поводу каждого из них можно двинуться дальше и обнаружить, что это такое. В этой отношении каждый из изображенных предметов — это реальный выход в какую-то другую реальность, в прошлое, скорее всего, в фантазии или еще во что-то. Если мы обратимся к этому самому “окошку”, то это связано с выходом в какой-то другой мир, который в этом рисунке в данный момент не представлен, но вообще имеет значение, и там многое можно обнаружить. Таким образом, что касается анализа символов, просто, как говорится, читайте анализ сновидений в разных вариантах с начала и до конца — там этой символики полным-полно, поэтому я коротко обычно про это рассказываю. Тут уже зависит от собственной испорченности каждого психотерапевта.

Ну и последний уровень анализа — это уровень технический. Что, как, каким способом, где нарисовано. Вот, скажем, есть у нас на рисунке что-то неясное, т.е. какая-то штриховка, которая расплывается, и к ней другая штриховка присоединяется. Что же это за форма сопротивления такая? Конфлюэнция! Если мы видим такую размытую фигуру, то там достаточно много конфлюэнции. И если работать с этим рисунком, то в основном придется работать в фазе предконтакта для того, чтобы выделить фигуру. Такой экспрессионистский рисунок характерен тем, что фигура не выделяется. Эти рисунки характерны, скажем, для маленьких детей, которые не всегда в силах осознать свою потребность. Как только они осознают свою потребность, они ее обычно удовлетворяют, а если не осознают, то рисуют “каля-маля”, пока не осознают случайно или кто-то их случайно не удовлетворит. Такова судьба человека, который находится в конфлюэнции.

Следующий характер — это интроекция. Всякая законченная фигура хорошей формы — это есть интроект. Опять-таки, интроекты могут быть полезными, поскольку они позволяют расшифровывать и анализировать содержимое. Но, с другой стороны, каждый интроект — потенциальный источник страхов, потому что интроекты организуются энергией страха, т.е. энергией того, что я могу раскусить то, что мне предлагают.

А как выглядит проекция? Проекция выглядит, как параллельные линии: например, параллельная штриховка, параллельные линии, параллельные контуры. И тогда это подсказка, в какой форме придется работать с человеком для того, чтобы нам все-таки найти контакт. Проекция — это некоторая энергия, которую я отправляю вовне и поддерживаю. Пока я вижу, слышу, воспринимаю, пока нахожусь в группе, вы все сделаны для меня из моих проекций и, соответственно, в течение этого времени я в голове поддерживаю некоторый образ. Да, ко мне приходит какая-то информация, но каждый раз ее полностью расшифровывать — не экономично; гораздо более экономично поддерживать этот образ. Но соответственно на создание и поддержание образа человека уходит определенное количество энергии, особенно когда вы попадаете в среду, в которой вы должны поддерживать очень много образов. Ну, например, для меня было в свое время очень агрессивным действием, когда из нормального советского мира попадаешь во всякие зарубежные супермаркеты, где все товары “борются” за внимание. Конечно, это очень утомляет, точно так же, как утомляет человека, привыкшего к одной и той же природе, цветастость, сложность форм и т.д. От этого можно утомиться, поскольку я не привык поддерживать столько фигур. Чтобы поддерживать столько фигур, мне нужно, как говорится, “голову сломать”. С другой стороны, если я привык поддерживать столько фигур, то, оказавшись в ситуации обеднения, я постараюсь восстановить количество фигур. Возникнет много мыслей, фантазий и т.д., потому что я привык поддерживать много фигур. И поэтому то, что касается работы с проекциями, задачей является в той или иной степени вернуть себе энергию, которую я отправляю в адрес этой самой проекции. Т.е. чрезмерно избыточное эмоциональное отношение к окружающему меня самого истощает, и задачей является вернуть все к себе.

Вообще, любой рисунок — это проекция. Важно заставить его говорить. Например, при работе с ревностью — задача вернуть себе позитивную энергию, размещенную в другом человеке.

Следующая форма сопротивления — это ретрофлексия. Ее узнают по возвратному штриху, т.е. штриху к себе. Ретрофлексия — это круглые формы.

Эготизм — это, соответственно, замкнутые формы, они могут быть закрашены. Интересно, какой цвет, какая активность, какое переживание может оказаться связанным жесткими границами фигуры. Что произойдет, если выпустить этот цвет на свободу? Если предложить клиенту сделать рисунок этим цветом, как это изменит его состояние?
В гештальте рисунок — это повод для контакта. И этот контакт чаще всего важнее, чем сам рисунок. Вся наша реальность состоит из сопротивлений. Если нет сопротивления — есть полный контакт, но тогда нет развития. Воспринимать реальность нужно только для того, чтобы правильно строить с ней отношения и добиваться того, что нужно. Работа с рисунком в гештальте невозможна без того, кто этот рисунок нарисовал. Вопросы к рисунку имеют большее значение, чем интерпретации. Любой рисунок содержит много “дверей”, открыть которые может только сам клиент.

9 способов разбудить вашу креативность

В категорииUncategorized
Автор admin

1. Фрирайтинг
Просто сядьте перед компьютером или листом бумаги и начинайте писать. Вы представить себе не можете, как много непредсказуемого может вынести потоком заполняемого текста из вашего подсознания.

2. Поиграйте словами
Пробуйте рифмовать и сочинять стихи или песни. Я, например, часто занимал свободные минуты составлением комбинаций из двух, трёх или четырёх слов.
У меня есть слова-направления, в которых я регулярно размышляю: продуктивность, креативность, осознанность, радость, успех. С ними можно играть. Придумывать каждый раз свои определения этих понятий. Если их записывать, то можно найти массу полезной информации и наводок.
В поездках, время ожидания или самого полёта хорошо скрадывает следующее упражнение. Я пишу словосочетания “креативная продуктивность” и “продуктивная креативность” и начинаю составлять описание двух определений. Или добавляю любое случайное слово и начинаю рассматривать уже совершенно иное словосочетание.

3. Что если?
Размышлять надо возможным развитием ситуации, при допущении определённых условий, тоже полезно. Многие вещи мы просто не замечаем, считая их существование невозможным.
Достаточно распространённый в коучинге приём, который, по моим наблюдениям редко применяется самостоятельно. Я обычно формулирую задачу или проблему, которую я хотел бы решить. Затем определяю основное препятствие для их реализации и представляю, что оно исчезло.

4. Ментальные карты
Преимущество ментальных карт в том, что вы видите связи между идеями и часто они буквально указывают на новые идеи.

5. Посмотреть на ситуацию глазами другого человека
Я много раз использовал подобный приём. Применял я его правда только, в ситуациях связанных с бизнесом. Мои любимые персонажи, у которых я “просил совета”, Стив Джобс, Рупперт Мэрдок, Уорен Баффет, Ричард Бренсон. Вам нужно представить желаемого “собеседника”, задать ему вопрос и услышать, что он вам ответит или посоветует для решения вашей задачи.

6. Полёт фантазии
Иногда в компании для разминки, я предлагаю набросать 10-20, лучше заранее обозначить необходимое число, фантастических, необычных идей, для решения общеизвестной проблемы.
Из того, что нагенерят сотрудники в ходе мозгового штурма, составляется список идей. В дальнейшем эти идеи могут навести на оригинальные мысли, при поиске решений реальной задачи.

7. Я называю этот способ структурированием
Я выписываю проблему или задачу, а затем начинаю раскладывать её на составляющие. Часто решение целой проблемы приходит по аналогии или по наводке решения одной из её составляющих.

8. Квота на идеи
В книге Майкла Микалко я взял на вооружение упражнение квота идей. Каждый день и при начале обсуждения или мозгового штурма, я обязательно называю число идей и предложений, которое мы должны получить в итоге. Наличие конкретной цифры значительно повышает производительность обсуждения.

9. Задавайте вопросы
Тренируйте своё любопытство, задавая вопросы о происхождении, назначении и возможном развитии всего, что попадает в поле вашего зрения.

Всевозможных техник, подобных описанным сотни, если не тысячи. Главное интерес к жизни, любопытство и уверенность в том, что всегда есть разные способы решения задач.

Поучительная история одной очень занятой мамы.

В категорииUncategorized
Автор admin
      Порой дети, сами того не подозревая, способны преподать взрослым очень мудрый и важный урок в жизни. Именно об этом сегодня будет

День, когда я перестала торопиться

Когда живешь сумасшедшей жизнью, каждая минута на счету. Постоянно чувствуешь, что должен свериться со списком, уставиться в экран, и куда-то бежать. И как бы вы не пытались распределить свое время и внимание, и сколько бы разных задач не пыталась решить — у вас все равно не хватает времени, чтобы все успеть.

Такой была моя жизнь в течение двух безумных лет. Мои мысли и поступки контролировали электронные уведомления, ринг-тоны, и заполненное до отказа расписание. И хотя всеми фибрами души я хотела найти время для всех дел в моем перегруженном плане, у меня это никак не получалось.

А шесть лет назад на меня снизошло благословение в лице спокойного, беззаботного, остановись-и-понюхай-розу ребенка.

* Когда мне нужно было уходить, она начинала искать блестящую корону в моей сумке.

* Когда мне нужно было быть где-то пять минут назад, она требовала пристегнуть ее игрушечное животное к сиденью автомобиля.

* Когда мне нужно было быстро перекусить в Subway, она вдруг останавливалась говорить с пожилой женщиной, похожей на ее бабушку.

* Когда у меня было тридцать минут, чтобы добежать куда-то, она просила меня остановить коляску, чтобы приласкать каждую собаку, мимо которой мы проходили.

* Когда мой день был полностью расписан, начиная с 6 утра, она просила меня разбить яйца и очень медленно и осторожно начинала размешивать их в миске.

Этот беззаботный ребенок был для вечно спешащей меня настоящим подарком. Но тогда я этого не понимала. Когда ты живешь сумасшедшей жизнью, твое видение мира становится узконаправленным — ты видишь только то, что идет следующим на повестке дня. И все, чему нельзя было поставить галочку в расписании, было пустой тратой времени.

Всякий раз, когда мой ребенок заставлял меня отойти от расписания, у меня была отговорка: «У нас нет на это времени». Следовательно, два слова, которые я наиболее часто говорила моей маленькой любительнице жизни были: «Давай, скорее».

Я начинала свои предложения с них. Давай скорее, мы опаздываем.

И заканчивала предложения ими. Мы все пропустим, если ты не поторопишься.

Я начинала свой день с них. Поторапливайся и ешь свой завтрак. Поторапливайся и одевайся

Я заканчивала свой день ими. Поскорее почисть зубы. Поскорее ложись в постель.

И хотя слова «поскорее» и «поторапливайся», мало или совсем никак не влияли на скорость моего ребенка, я все равно их говорила. Даже чаще, чем слова «я люблю тебя».

Правда глаза колет, но правда лечит… и помогает мне стать такой мамой, какой я хочу быть.

Но однажды все изменилось. Мы забрали мою старшую дочь из детского сада, приехали домой и выходили из машины. Это происходило не так быстро, как хотелось бы моей старшей, и она сказала своей маленькой сестре: «Какая же ты медлительная!». И, когда она скрестила руки на груди и с досадой вздохнула, я увидела в ней себя — и это было душераздирающее зрелище.

Я постоянно давила, подталкивала и торопила маленького ребенка, который просто хотел наслаждаться жизнью.

У меня открылись глаза. И я вдруг ясно увидела, какой вред мое торопливое существование наносит обоим мои детям.

Мой голос дрожал, я посмотрела в глаза своей малышке и сказала: «Мне так жаль, что я заставляла тебя все время торопиться. Мне нравится, что ты никуда не спешишь, и я хочу быть такой же как ты».

Обе дочери удивленно посмотрели на меня, и лицо младшей засияло одобрением и пониманием.

«Я обещаю быть более терпеливой», — сказала я и обняла свою кудрявую малышку, которая сияла от неожиданного обещания своей мамы.

Убрать из моего лексикона слово «поторопись» было довольно легко. Гораздо труднее было набраться терпения, чтобы ждать моего неторопливо ребенка. Чтобы помочь нам обеим, я начала давать ей немного больше времени на сборы, когда нам приходилось куда-то ехать. Но иногда, несмотря на это, мы все равно опаздывали. Тогда, я уговорила себя, что буду опаздывать, только эти несколько лет, пока она еще мала.

Когда мы с дочерью гуляли или ходили в магазин, я позволяла ей задавать темп. И когда она останавливалась, чтобы полюбоваться чем-то, я прогоняла мысли о моих планах из головы и просто наблюдала за ней. Я замечала выражения ее лица, каких я раньше никогда видела. Я изучала ямочки на ее руках и то, как ее глаза, прищуривались во время улыбки. Я видела, как другие люди откликаются, когда она останавливается, чтобы поговорить с ними. Я смотрела, как она изучает интересных букашек и красивые цветы. Она была созерцателем, и я поняла, что созерцатели в нашем сумасшедшем мире — это редкие и удивительные подарки. Моя дочь была подарком для моей мятущейся души.

Обещание притормозить я дала почти три года назад. И до сих пор мне приходится прилагать немалые усилия для того, чтобы жить в замедленном темпе, не отвлекаться на ежедневную суету и обращать внимание на то, что действительно важно. К счастью, моя младшая дочь постоянно мне об этом напоминает.

Как-то во время отпуска мы с ней поехали на велосипедах за мороженым. Купив фруктовый лед, моя дочь присела за столик у палатки, восхищенно любуясь ледяной башней, которую держала в руке. Вдруг на ее лице появилось беспокойство: «Я должна спешить, мама?»

Я чуть не заплакала. Возможно, шрамы прошлой торопливой жизни никогда не исчезнут полностью, с грустью подумала я.

И пока мой ребенок смотрел на меня, пытаясь понять, нужно ли ей сейчас торопиться, я поняла, что у меня сейчас есть выбор. Я могла бы сидеть и грустить, думая о том, сколько раз в жизни я подгоняла ее… или я могла бы отпраздновать тот факт, что сегодня я стараюсь делать по-другому.

Я решила жить сегодняшним днем.

«Не нужно спешить. Только не торопись», — сказала я мягко. Ее лицо мгновенно посветлело, и плечики расслабились.

И так мы сидели бок о бок, болтая о том, о чем говорят играющие-на-гавайской-гитаре-6-летние-дети. Были даже моменты, когда мы сидели молча, просто улыбались друг другу, любуясь окрестностями и звуками вокруг нас.

Я думала, что мой ребенок собирался съесть все до последней капли, но когда она добралась почти до конца, она протянула мне ложку полную кристалликов льда и сладкого сока. «Я сохранила последнюю ложку для тебя, мама», — сказала моя дочь с гордостью.

Когда я позволила льдинкам доброты утолить мою жажду, я поняла, что я только что заключила сделку всей жизни.

Я дала моему ребенку немного времени… и взамен, она отдала мне свою последнюю ложку и напомнила, что вкус становится слаще, и любовь приходит чаще, когда перестаешь так нестись по жизни.

И теперь, будь то …
…поедание фруктового льда;
…собирание цветов;
…пристегивание ремня безопасности;
…разбивание яиц;
…поиск морских ракушек;
…рассматривание божьих коровок;
…или просто прогулка…

Я не буду говорить: «У нас нет на это времени!». Потому что, по существу, это значит: «У нас нет времени на то, чтобы Жить».

Остановиться и насладиться простыми радостями повседневной жизнь — это и значит жить по-настоящему!

Автор: Rachel Macy Stafford

РИСУНКИ ПРОСТО ТАК

В категорииUncategorized
Автор admin

Если вы совершенно свободны, просто отдыхаете, слушаете музыку, о чем-то мечтаете, бывает, что руки так и тянутся к карандашу и листку бумаги и начинают что-то вырисовывать: геометрические фигуры, отдельные предметы или даже целые картины. Оказывается, все эти рисунки имеют определенный смысл.
Вам интересно узнать, от чего зависит выбор того или иного предмета для изображения?
Вот интерпретации некоторых рисунков.

Круги.
Если человек рисует на досуге круги, это характеризует его как достаточно уравновешенную личность. Его спокойствию можно только позавидовать. Он мягкий человек, способный приспосабливаться к любым условиям, не требователен к окружающим и к себе. Он стремится быть счастливым. Для него важен душевный комфорт.
В то же время, люди, которые в свободное время рисуют круги, избегают в жизни всего, что ставит перед ними проблемы. Они не способны бороться с трудностями. Такие люди верны привычкам и консервативны.
Круги часто рисуют люди, которые достигли материального благополучия. Материальный достаток для них естественен, поэтому их не заботят периодически возникающие проблемы с деньгами.

Многоугольники (квадрат, прямоугольник, трапеция, параллелограмм и др.).
Многоугольники рисуют люди противоречивого и разностороннего характера. Двойственность характера выражается в частой смене настроения. Вся их жизнь проходит в постоянной борьбе, но борьбе последовательной, с тщательным продумыванием каждого шага.
Эти люди наделены способностями к точным наукам. Они очень требовательны к себе и особенно к окружающим. Они очень серьезны, им свойственны рассудительность и трудолюбие.
Люди, рисующие фигуры с прямыми углами (квадраты, прямоугольники) очень твердо держатся на ногах. Они интеллектуальны, с сильной волей.
Люди, рисующие всякие замысловатые многоугольники (так называемые, неправильные многоугольники), еще более противоречивы и непостоянны. Они больше обещают, чем делают. Эмоциональны и богато одарены разнообразными талантами. Очень конфликтны, но в то же время обладают странным притягательным свойством. Обладают хорошей интуицией. Обычно эти люди занимаются политической или юридической карьерой. У таких людей острый взгляд и проницательный ум. У них необыкновенный дар видеть все насквозь, такого человека трудно обмануть.

Правильный 5-тиугольник – символ благополучия и здоровья. Жизнь человека налажена, и он стремится все это закрепить. Ведь ему важно чувствовать, что он твердо стоит на ногах.
Правильный 6-тиугольник означает красоту и гармонию. Если человек его рисует, значит, ему хочется достичь истинного жизненного равновесия.

Зигзаги.
Зигзаг характерен для людей с неровным и непостоянным характером. Им свойственна импульсивность и большая эмоциональность. Они легко поддаются влиянию других людей, но в то же время бывают грубы и непокорны. Это очень противоречивые натуры. У них еще не сформировался твердый характер, они находятся в вечном поиске своего идеала.
Если человек на досуге рисует зигзаги, то в данный момент он озадачен какой-то проблемой и никак не может найти ее решение, либо чем-то расстроен, взволнован, и это занимает все его мысли.

Линии.
Люди, которые предпочитают рисовать на досуге линии, довольно уравновешены. Их трудно выбить из колеи. Они обаятельны, очень наблюдательны, но не критичны, не любят давать советов. Они стремятся, чтобы их жизнь не была обыденной. Считают, что в жизни можно рассчитывать только на себя.
Если линия пунктирная, это говорит о нерешительности и некоторой неопределенности рисующего. Человек не уверен в своих силах, очень беспокоен и мнителен.
Если линия волнистая, это говорит о том, что человек очень часто просто мечтает. Его мечты находятся в свободном полете. Такой человек спокоен, не подвержен постоянно меняющимся условиям окружающей среды.
Если человек изображает на листке линии в хаотичном порядке, то он находится в состоянии расслабленности и комфорта.

Буквы.
Если человек вырисовывает буквы или сочетания букв, это говорит о его мечтательности. Именно про таких людей говорят, что они постоянно витают в облаках.

Слова.
Слово, обведенное в рамочку, – это знак самоутверждения и убежденности в своей правоте, что также может означать желание убедить в этом всех остальных.
Слово, подчеркнутое прямой и ровной чертой, говорит о твордом намерении сделать что-то.
Слово, подчеркнутое волнистой линией, свидетельствует о сентиментальности и некоторой нерешительности.
Слова, написанные “паутиной”, еле заметно, говорят о сомнениях или о том, что у человека есть какие-то предположения, догадки.

Человечки.
Они не такие безобидные и веселые, как это может показаться с самого начала. Эти изображения означают, что человек чувствует себя абсолютно беспомощным и хочет избежать ответственности.
Люди обычно рисуют человечков в момент, когда им следовало бы сказать решительное “нет”. Скорее всего, потом они будут жалеть о своей слабости, но сейчас не могут себя пересилить.

Лица в профиль.
Если человек неосознанно рисует людей в профиль, значит, он делает, чтобы на него обратили внимание, но не хочет это явно показывать. Ему может казаться, что люди относятся к нему не так, как он того заслуживает, что они несправедливы к нему.
Нарисованные в профиль лица свидетельствуют о том, что человек боится жизненных трудностей, также это свидетельство неуверенности в себе, которое может сопровождаться гордостью. Такой человек отличается некоторой замкнутостью и стеснительностью.

Лица анфас.
Изображение открытого лица, нарисованного анфас, свидетельствует об общительности и жизненной легкости рисующего. Человек отличается повышенной коммуникабельностью и динамизмом. Он смотрит на жизнь просто, но в то же время ему свойственна немалая жизненная мудрость.
Длинная спускающаяся на глаза челка на изображенном лице свидетельствует о том, что человек боится ответственности. Он считает, что может справится с любыми жизненными проблемами, но часто ему не хватает смелости, чтобы взяться за какое-то дело всерьез.
Если изображено лицо с закрытыми глазами, это свидетельствует о том, человек желает принимать активное участие в жизни, но по разным причинам боится этого. Он желает быть нужным и любимым, но боится показать это. Этот человек хочет быть веселым и общительным, но стесняется сделать первый шаг.

Глаза.
Если человек невольно рисует глаза, это предполагает подозрительность, а также проявление озабоченности к общественному мнению. Этот человек, прежде чем принять решение, обязательно посоветуется с авторитетными людьми.
Если глаза выпучены, это говорит о том, что человек немного черств, скорее всего он невнимателен к окружающим людям, иногда бывает груб.
Маленькие глаза говорят о погруженности человека в себя, о его замкнутости. Этот человек, как правило, стремится доказать свою точку зрения не словами, а делом.
Если изображены неестественно длинные ресницы, это говорит о стремлении человека соблазнять, демонстрировать себя.

Цветы.
Рисунки, на которых изображены цветы такими, какими они являются в действительности, свидетельствуют о художественной одаренности рисующего. Изображение цветов часто привлекает натуры, тонко чувствующие красоту природы, обладающие хорошо развитым чувством изящного.
Небольшой цветок на длинном тонком стебле говорит о том, что рисующий – натура ранимая, обладающая богатым воображением и склонная к самосозерцанию.
Изображение садовых цветов говорит о том, что этот человек, возможно, чувствует себя неуверенно, ощущает свою беззащитность перед окружающим миром и пытается от него отгородиться.
Крупный цветок на маленьком стебле свидетельствует о том, что рисующий – уверенный в себе человек. Он твердо стоит на ногах, не боится неожиданностей. В его жизни, как правило, нет места излишнему волнению и беспокойству, и он всегда знает, чего хочет.

Солнце.
Изображенное солнце с протянутыми лучами говорит о том, что человек мечтателен и позволяет себе летать в облаках даже во время работы. Он меланхоличен, постоянно находится в творческом поиске. Чем больше закрашен солнечный круг, тем больше потенциал у художника, он на многое способен, но на любое дело затрачивает много времени.
Солнце с короткими лучами (или без лучей) свидетельствует об упрямстве рисующего, настойчивости, нередко замкнутости.

Звери.
Кошки на рисунке обозначают индивидуальность рисующего. В жизни таким людям всегда везет, они вызывают доверие и восхищение у окружающих. Отличаются хорошим вкусом. Склонны к меланхолии, постоянно прокручивают в мыслях только что совершенный поступок. Очень консервативны, предпочитают привычные и проверенные способы.
Изображение собак свидетельствует о том, что человек верный, честный и справедливый. Он умеет хранить чужие секреты, поэтому внушает доверие. У него много друзей. Такой человек не любит одиночества, предпочитает отдыхать с друзьями.
Человек, рисующий лошадь, любит развлечения, любит находиться в центре событий. В компаниях он очень популярен. Друзья у него стоят на первом месте.
Человек, рисующий тигра, раздражительный и конфликтный. Предпочитает активный отдых. Он очень сильный, энергичный, склонен к размышлениям.
Изображение медведя свидетельствует о том, что рисующий – примерный семьянин. Основное для него – работа и семья. Предпочитает чтение книг путешествиям.
Змеи на рисунках символизируют мудрость и неразговорчивость. Такой человек больше полагается на себя.

Сетки.
Сетки говорят о склонности проглатывать обиду. Если человек рисует это изображение, то, вероятно, он попал в неловкое положение. Каждая решительная, жирная линия – это атака, которую человек не решается предпринять.

Пчелиные соты.
Этот рисунок говорит о том, что человек любит спокойную и размеренную жизнь, редко вступает в конфликты и споры.
Также рисунок может означать, что человек мечтает о создании семьи, но боится признаться в этом даже самому себе.

Кресты.
Эти рисунки встречаются довольно часто. Женщины придают им вид украшений, у мужчин они более строгих очертаний.
В обоих случаях кресты вырают чувство вины, возникшее, скорее всего, в ходе телефонного разговора. Что-то тяготит человека: или он сам себя укоряет, или его упрекнул собеседник. Надо постараться найти истину.

Материал подготовила Ирина Базан. Использованная литература: А. Ланская “Язык рисунка. Характер человека – как на ладони”.

10 бесценных жизненных советов Альберта Эйнштейна

В категорииUncategorized
Автор admin

1. Будьте увлеченным.
«У меня нет какого-то особого таланта. Я просто страсть как любопытен».

2. Настойчивость бесценна.
«Все это так не потому, что я такой умный. Это все из-за того, что я долго не сдаюсь при решении задачи».

3. Сфокусируйся на настоящем.
«Любой мужчина, который может вести машину безопасно, пока целуется с симпатичной девушкой, попросту не уделяет поцелую должного внимания».

4. Воображение могущественно.
«Воображение – это все. Оно способно показать нам заранее, как будут развиваться события. Воображение важнее знания».

5. Совершайте ошибки.
«Человек, который никогда не совершал ошибок, никогда не пробовал делать ничего нового».

6. Живи настоящим.
«Я никогда не думаю о будущем – оно наступает здесь и сейчас».

7. Придавай значение.
«Следует стремиться к тому, чтобы быть значимым, а не успешным».

8. Не ждите разных результатов.
«Это безумство делать одно и то же раз за разом, и при этом ждать разных результатов».

9.Знание приходит из опыта.
«Информация в чистом виде — это не знание. Настоящий источник данных – это опыт».

10.Поймите правила и побеждайте.
«Вам следует выучить правила игры. И после этого вы будете играть как никто другой».

10 методов генерировать новые идеи

В категорииUncategorized
Автор admin

1. Мозговой штурм. Автором этого метода является Алекс Осборн. Группа людей активно предлагает различные идеи, участники группы пытаются их развить, тут же анализируют их, выявляя недостатки и преимущества.

2. Метод Эдварда де Боно «Шесть шляп». По ходу творческого процесса человек по очереди надевает шесть шляп разного цвета. В белой он беспристрастно проверяет цифры и факты, в черной – пытается найти отрицательные черты, в желтой – анализирует положительные моменты, в зеленой – генерирует новые идеи, в красной – может позволить активную эмоциональную реакцию. Ну и, наконец, в синей шляпе, подводятся итоги работы.

3. Метод «Ментальные карты» разработал Тони Бьюзен. В его теории делается упор на то, что креативный процесс тесно связан с памятью человека, поэтому развивать надо именно память. Он предложил написать в центр листа ключевое понятие, а все ассоциации, которые надо запомнить, писать на ветвях, идущих от главного слова. Идеи можно также рисовать. Создание такой карты помогает придумывать новые ассоциации, образ карты гораздо лучше запоминается.

4. Синектика. Автор — Уильям Гордон. В его теории главный источник новых идей – это поиск аналогий. Для начала необходимо выбрать объект и нарисовать таблицу для его аналогий. В первом столбце пишут прямые аналогии, во втором – косвенные, например, признаки первого столбца. Затем сопоставляют цель, объект и косвенные аналогии. Пример: объект — карандаш, задача — расширение ассортимента. Прямая аналогия — объемный карандаш, ее отрицание — плоский карандаш. Результат – карандаш-закладка.

5. Метод фокальных объектов от Чарльза Вайтинга. В этом методе объединяются признаки разных объектов в одном предмете. Пример: свеча и понятие «Новый год». Новый год значит праздник, искры бенгальских огней, к свече это тоже относится. Если бенгальскую свечу стереть в порошок и добавить его в воск, то выйдет «новогодняя» свеча с искрящейся крошкой внутри.

6. Морфологический анализ, предложенный Фрицем Цвики, заключается в том, что исследуемый объект раскидывают на компоненты, из которых выбирают самые существенные характеристики. Затем их изменяют и пытаются снова собрать вместе. В итоге получается новый объект.

7. Непрямые стратегии. Этот метод придумали Брайан Эно и Питер Шмидт. Для этого метода нужна колода карт с командами, например, «дай волю злости», «укради решение» и др. Человек вытаскивает карты и следует указаниям.

8. Метод «Автобус, кровать, ванна». В его основе лежит убеждение, что новые идеи не только таятся в глубине нашего подсознания, но и рвутся наружу, надо их просто выпустить, то есть не мешать их появлению. Новая идея может прийти в голову в самом необычном месте.

9. Расшифровка. Для этого необходимо взять непонятную надпись на иностранном языке, например иероглифы. У человека, разгадывающего надпись, в этот момент могут рождаться в голове самые разные ассоциации.

10. Ловушка для идей. В этом методе необходимо фиксировать абсолютно все идеи, можно их записывать на диктофон или в тетрадь. А потом при случае возвращаться к ним.

Позитивные фото

В категорииUncategorized
Автор admin

Мудрая сова

Почему-то совы, среди множества остальных птиц, вызывают большой интерес у людей. Возможно, из-за их внешнего неподражаемого вида.

Часто сову представляют в образе мудрой птицы, которая смотрит на нас в большой задумчивости…


Фото из Интернета (фотографы: Yves Adams, Austin Thomas)

Притча «Выход из тупика»

В категорииUncategorized
Автор admin

В один прекрасный день мастер привел своего ученика в парк, расположенный у подножия горы. В парке находился сложный лабиринт с очень высокими и гладкими стенами. Крыша у лабиринта отсутствовала, и его переходы освещались солнечным светом.

Мастер подвел ученика ко входу в лабиринт и велел ему отыскать выход. Ученик плутал в лабиринте целый день и целую ночь, но раз за разом неизменно заходил в тупик. Отчаявшись выбраться наружу, он упал на землю и заснул.

Почувствовав, как кто-то трясет его за плечо, ученик открыл глаза. Над ним стоял мастер.

- Иди за мной, – сказал он.

Выйдя из лабиринта, даос, не оборачиваясь, стал подниматься на гору. Взобравшись на вершину, он сказал:

- Посмотри вниз!

С места, на котором они стояли, лабиринт был виден как на ладони.

- Глядя отсюда, ты можешь отыскать путь, ведущий к выходу из лабиринта? – спросил даос.

- Это несложно, – сказал ученик. – Нужно только внимательно присмотреться.

- Найди его и хорошенько запомни, – сказал учитель.

Через некоторое время они спустились с горы, ученик вошел в лабиринт и уверенно миновал его, ни разу не сбившись и не заплутав.

- Чем дальше ты отстраняешься от ситуации, чем выше над ней поднимаешься, чем большую поверхность охватывает твой взгляд, тем проще отыскать правильное решение!

http://www.mirpozitiva.ru/